Как относиться к проблемам

Периодически в наш садовый центр приходят садоводы и делятся своими бедами – у кого-то не выросли томаты, у другого потерялась кошка, а у третьего трудности с работой. И все от своих проблем пребывают в глубоком расстройстве.

В таких случаях мы рассказываем им об одном человеке, который занимается садоводством без рук, потому что их ему ампутировали в результате несчастного случая. И не просто занимается - он еще развил плодовое садоводство в своем городе! Этот человек живет в частном доме, сам себя обслуживает и делает все работы по хозяйству. При этом мы показываем фотографии из его книги, как он этот делает. После этого садоводы начинают понимать, что их проблемы это ничто перед проблемами этого человека и уходят из садового центра успокоившись.

А история этого садовода такая.

В середине прошлого века в одной деревне в Сибири жил обычный сельский парень Владимир Бородич. Он поехал поступать учиться в Красноярск и там впервые увидел электрический свет. И так это было здорово, что захотелось стать электриком. И еще он решил для себя: будет сажать яблони.

Вкус яблока он впервые узнал тогда же, в Красноярске. Не было садов в родной Соловьевке. А тут ехал Володя с друзьями в кузове грузовика и вдруг увидел чудо: позади забора, на деревьях, красные плоды! Чуть шею не свернул разглядывая. Купил три яблока на рынке - вкусно! И наметил план, казалось - на всю жизнь: окончит училище, потом - в институт. Станет электриком, женится на Маше, построит свой дом и посадит сад. Яблоневый.

. ..В тот день его поджидала беда. Но тогда Володя Бородич, совсем еще молодой электромонтер, ничего не знал. Он был силен, здоров, работа ему нравилась, да к тому же он собирался продолжить учебу в техникуме. Как-никак, его невеста Маша поступила в Красноярский мединститут. Тут, жених, десятью классами не отделаешься!

Задание было несложным. Столб, который нес провода с напряжением в шесть тысяч вольт, находился слишком близко от обычной линии. Надо было укрепить изоляторы — как бы не замкнуло. Напряжение, конечно, на это время "вырубили". Смело взялся за провод... И тут полыхнуло. Помнит только зеленое пламя в лицо, в мозг, сумасшедшую судорогу, сковавшую тело, и неимоверную боль в руках.

Пришел он в себя уже в Красноярске, в краевой клинике, куда его немедленно отправили на самолете. Раскрыл глаза, застонал от боли, которую он потом стал называть белой — видел вокруг себя белоснежные халаты, белоснежные стены и белоснежный "потолок, — и узнал сидящую у изголовья свою сестру Татьяну.

Ей он сказал:

— Смотри, Маше — ни слова. Я для нее теперь пропал без вести. Дай мне честное...

На обходе профессора сопровождали студенты. Подошли к койке, где лежал уникальный больной—побывавший под напряжением в шесть тысяч вольт. Профессор объяснил, что организм молодой и сильный — выдержал, но вот руки придется ампутировать. И вдруг одна белая фигура вся затрепетала и упала к изголовью больного. Это была Маша. Взволнованный профессор, как-то странно покашливая, поспешил увести свою студенческую свиту.

Бородич и получил направление в Москву, в институт экспериментального протезирования. Да, ему нужны были руки. Он не мог жить без рук. Пусть деревянные, пластмассовые, железные или какие там еще. Человек не может без рук. Он и жизнь новую начинал только потому, что надеялся еще что-то построить, что-то смастерить, что-то посадить. Но в институте разъяснили, что рук у него не будет. Никаких. Дескать, наука пока бессильна. Так как для крепления протеза нужны хотя бы предплечья. У Владимира рук не было совсем.

Но Владимир Бородич был уже к тому времени человеком, которого было нелегко заставить отступить. Ведь он поставил уже перед собой задачу-минимум: писать - раз, печатать на машинке - два, быть в состоянии хотя бы самостоятельно одеться и раздеться, а потом... "потом сажать деревья, играть в шахматы, держать ложку и... работать.

Бородич вернулся в Хакасию, в поселок Майна, где с ним и случилась беда. Там его друзья организовали целое конструкторское бюро. Трое умельцев, сами волнуясь не меньше Бородича, принесли ему протезы. Он попробовал. Оказалось, что ими можно все-таки кое-что делать: поднимать некоторые вещи, открывать двери и даже, после кое-какой тренировки, пуговицы застегивать.

Но еще до этого он начал работать. Выучиться писать—вот первая цель. Сначала карандаш он держал в зубах. На первых порах куда там буквы - точка, запятая и те не получались. Наконец, настал вечер, когда он решился. Сел за стол, положил перед собою листок бумаги, пристроил в протезе ручку и вывел первые слова: "Прошу принять меня на работу..." На следующий день бывший в то время начальником ТЭЦ Иван Яковлевич Сорокин внимательно читал заявление. А потом не сдержал улыбки, наткнувшись на слова: "Если же я хоть в какой-то степени не буду в состоянии выполнять до конца свои обязанности, прошу меня непременно уволить". Так в ТЭЦ появился новый плановик.

Наверное, это очень страшно, когда перед тобой табель, который надо заполнять, а цифры у тебя никак не вмещаются в клеточку. Наверное, можно дойти до отчаяния, когда тебе упорно не поддаются не только арифмометры, но и простые счеты. А не получается и день, и второй, и третий... Никакой помощи ни от кого тебе не надо! И сочувствия тоже! И снисхождения - никакого не может быть! Потом получилось. И цифры, как прирученные, в клеточки улеглись, и костяшки на счетах защелкали именно так, как надо, и арифмометры покорились.

Его старые друзья сами разработали и сделали для него такие протезы, что даже в специальном институте удивились. Они придумали остроумнейшее приспособление: когда надо, из торца протеза выдвигается стержень шариковой ручки. Потом стержень прячется.

Особо благодарен Бородич своей жене Маше. Ведь не каждая женщина согласится такое пережить, преодолеть… Больше года она полностью ухаживала за ним – кормила, одевала. Однажды был такой случай. Физический недостаток очень угнетал Владимира. Бывали такие периоды, что он просто терялся и не хотел жить. Они жили на берегу Енисея, дело было поздней осенью. Река еще не замерзла, у берега - лед, а чуть дальше – промоины. Владимир подумал, что если упасть туда, смерть будет легкой. Вышел из дома поздно ночью. Не дошел до воды несколько метров. Толчок сзади и он упал на спину. Маша в ночной рубашке колотит его по щекам. «Что ты надумал? У тебя есть дочь, она должна знать слово «папа»!

Люди помогали ему отбросить ущербные мысли. Помогали поверить в себя. Это они вернули его к труду. У него было дело, которое он уважал. У него была семья, которая окрепла в испытаниях. У него были друзья, которые шли всегда рядом. Он многое передумал и многое пережил. И во многом изменился. Научился отбрасывать мелкое, случайное, сиюминутное: ярче, выпуклее стал видеть главное, значительное, крупное. Для себя они с родителями поставили избу-пятистенок. А яблоневый сад посадил сам. Безрукий. Владимир неистово, ненасытно рыл, таскал, сажал, никого не подпуская.

В 1958 году Владимир впервые съездил на Минусинскую опытную станцию и привез саженцы - набрал ранеток, полукультурок и яблонь, чтобы и себе посадить, и людям.

«Что интересно, ранетки брали хорошо, полукультурки - так себе, а яблони отказывались брать совсем. Вроде бы они здесь никогда не росли и надежды, что вырастут, не может быть никакой. Просто беда какая-то, проблема - ну куда их девать? Сел на машину и поехал по деревням - стучу ногой в калитку, уговариваю: возьмите яблони. В результате за сколько купил на собственные деньги, за столько и продал. Это потом помощники появились, потом люди поняли, что и в Сибири можно все выращивать, - и спрос пошел такой, я нарадоваться не мог. До 30 тысяч саженцев за лето высаживали, 6 садоводческих обществ открыли. В Саяногорске все крутые склоны засадили, сейчас еду мимо, смотрю - на самом верху, на горе яблоки висят».



Среди текучки работы плановиком он находил время для таких разговоров:

- Вы как свободное время проводите?

- Да так... Сами понимаете, каждый вечер в кино не будешь ходить. Ну, иногда на рыбалку. Но это надо надолго от семьи отрываться, жену, детей одних оставлять. Скучновато у нас.

- А вы бы садик завели. Приятно ведь в земле покопаться

—Да где его заведешь? Во дворе многоквартирного дома, что ли? Да и не вырастет ничего. Вот у нас на Украине — и вишни, и яблони, и сливы, и виноград...

- А вы приходите ко мне домой — потолкуем. И я кое-что покажу. И показывал! То, что росло в его саду: 50 фруктовых деревьев, тщательно ухоженных, побеленных, плодоносящих. "Бельфлер китайка" и "пепин шафранный", "белый налив" и "грушовка московская".

— И кто же это у вас такой работящий? Чьими руками? - удивились пораженные гости. Вместо ответа он брал своими протезами садовые ножницы и показывал, как это делается. Потом спрашивал:

- Запишетесь в товарищество? Записывались. Не сразу, не все, но находились энтузиасты.

Но Бородичу этого было мало. Строится стадион — его можно обсадить; тянутся вдоль улиц тротуары - тут нужны и деревья; есть возле домов палисадники - почему бы и здесь не вырастить дерево. От него пытались отмахнуться некоторые слишком занятые руководители и слишком равнодушные люди. Он не отступал. И начали сажать! Поселок зазеленел. Нашлась и земля для садового товарищества. Сначала пять гектаров, потом еще столько же. А энтузиастов вскоре перевалило за сотню.

Владимиру Степановичу Бородичу присвоили звание "Почетный гражданин Саяногорска". Звание это он получил как раз за садоводство, потому что до него здесь, в районе Саяногорска, яблоки и груши, слива, абрикос и виноград в таком количестве просто не росли. Зато теперь по осени маленькие окрестные базарчики ломятся от фруктов не хуже рынков в южных регионах страны. А зимой местные жители хранят яблоки в подполье, как картошку, и их хватает до нового урожая.

Бородич свои сады любит страстно, как их выращивать, знает досконально, может отчаянно спорить с любым ученым. Поскольку умные книжки, которых сегодня издается полным-полно, рассказывают об опыте теплых регионов, а у Сибири - свои правила игры. Методом проб и ошибок в течение десятилетий Владимир Степанович вывел собственные секреты.

К примеру, если в европейской части страны сажать деревья можно осенью, то здесь - только весной. Потому что в неласковых краях почва очень быстро становится холодной, корневая система не успевает развиться, и растение гибнет. А вот обрезку, наоборот, в Сибири следует проводить осенью, а не весной, как об этом пишут во всех книжках, - чем меньше крона, тем лучше дерево переживает зиму. Таких советов Бородич может выдать сотни, и, судя по тому, что Саяногорск, Майна и Черемушки превратились в сплошной город-сад, он абсолютно прав.

На его участке около дома растет чудо-яблоня, которую Владимир Степанович посадил в 1958 году. Она вовсю цветет и плодоносит, хотя умные люди говорят, что больше 25 лет такое дерево жить не может. Здесь же - абрикосы, груши, сливы, стойки для виноградной лозы - летом будет стоять стена винограда. А рядом - целая грядка прутиков - новые саженцы, значит, будут и новые деревья.


- Удается самостоятельно вести хозяйство?

- Да, я со всем справляюсь сам. Трудностей в обслуживании нет. Я всегда говорю, проблемы у меня всего две - я не могу завязать галстук и застегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Все остальное могу – помыться в душе, одеться, сделать домашнюю работу и обработать огород.

- Как Вам удается сохранять такую физическую форму?

- Я постоянно занимаюсь физкультурой. Раньше у меня было много серьезных болезней – язва, цирроз. Жена – врач, принесет таблетки, вроде бы на время станет получше, а потом опять все возвращается. Победить болезни помогла только физкультура. У меня есть свой комплекс упражнений – это виброгимнастика, приседания, упражнения для брюшного пресса. Все это дает свой результат - давление, как у молодого: 120/80. Я считаю, что самое главное для человека – это кровообращение. Таким образом, я поддерживаю свое здоровье, стараюсь рассказывать другим.


Дмитрий Иванцов
г.Новосибирск
Новосибирский центр природного земледелия "Сияние" Иванцов Дмитрий


Поделитесь статьей с друзьями!